Опыт

Школьные психологи спешат на помощь: давайте им это позволим

25.02.194 мин2935

Рассказываем о важном проекте алматинских психологов по предотвращению детских суицидов. Его можно внедрить на базе любой школы, а программа, разработанная по опыту Израиля, поддерживает не только детей, но и родителей.

По количеству детских суицидов Казахстан ежегодно занимает одно из ведущих мест в мире. Это официальные данные международного детского фонда ЮНИСЕФ. Но даже если ребенок остался жив или не совершил суицида, а просто думал о нем, кто-то должен ему помочь выйти из кризисного состояния. Иначе это аукнется ему во взрослой жизни.

Перемена.медиа разбиралась, как можно сдвинуть ситуацию с «мертвой точки».

Светлана Богатырева

психолог, автор проекта по предотвращению суицидов среди подростков Teens

Почему наша страна впереди планеты всей по детским суицидам? У нас до сих пор не принято обращаться за психологической помощью. Считается, что у ребенка блажь или само пройдет. Но в реальности многим школьникам нужна помощь психологов, чтобы избежать трагических последствий.

К сожалению, школьные психологи практически не умеют работать с суицидальным поведением. В наших вузах мало дают знаний по практической психологии, а спецкурсов по суицидологии и вовсе нет! В итоге такой выпускник может проводить только психодиагностику (тестирование), а вот консультации и групповые занятия – мало кому по плечу.

Зная эти тонкости, мы разработали учебную программу, которая поможет именно школьным психологам получить актуальные знания и повысить квалификацию. Ведь сейчас практически во всех в учебных заведениях уже предусмотрен такой штатный специалист, нужно лишь дать ему новые инструменты для работы.

А реализация нашей программы позволит психологам на базе школы оказывать бесплатную качественную помощь не только ребенку, но и его семье.

Почему не работают старые методы

Хочу отметить, что наша программа обучения создавалась вместе со школьными специалистами и на их практическом опыте. Хотя до нас обычно им спускалось что-то сверху – людьми, которые уже много лет не видели реальных детей в реальной школе. Сейчас мы уже обкатали программу в различных школах: в русских и казахских, в гимназиях и в простых общеобразовательных учреждениях. В итоге в нее вошло только то, что подтвердило свою эффективность.

Или же у нас брали какую-нибудь международную программу, просто ее переводили и слепо начинали внедрять. Что же сделали мы? Мы взяли за базу израильский опыт, потому что нашли его понятным, эффективным и применимым в наших условиях. В этой стране очень развита система психологической помощи, которая встроена буквально во все сферы жизни от детского сада до армии. Мы очень хорошо сработались с израильскими специалистами, так как они нам ничего не навязывали, а гибко отзывались на потребности и апробацию практикой в течение двух лет.  И сейчас наступил этап, чтобы распространять свой опыт дальше.

Юлия Коршунова

психолог школы-гимназии №6, Алматы

В самом начале тренинга специалисты из Израиля объяснили, что нет плохих детей – есть дети, которым плохо. И любое вызывающее поведение – это их крик о помощи, к которому нужно прислушиваться. Мы же не просим потерпеть и не ругаем плачущего младенца. Мы понимаем, что он хочет есть, пить или у него что-то болит. К подросткам нужно относиться так же, прислушиваясь к сигналам.

На тренинге мы выполняли разные практические задания. Например, делились на команды и моделировали ситуацию – «ругали» и «критиковали» другого участника. А затем обменивались своими эмоциями, пропускали через себя и прорабатывали их.

Ценность такой групповой работы для психологов и педагогов в том, что мы вспоминали, как чувствует себя ребенок, полностью зависящий от родителей. Представьте, что вы поставили ребенка «в угол». Его вроде бы не сильно наказали, скорее изолировали, но даже это может навредить хрупкой психике. Поэтому взрослым важно развивать эмпатию – умение чувствовать, понимать и сопереживать другому.

Что касается профилактики суицидов в школах, то мы обычно проводили тестирования (диагностику) и затем приглашали некоторых учеников на беседу. В такие моменты я понимала, как мало могу сделать. Да, могу протестировать, объяснить что-то, но вот пробить стену и узнать среду, в которой живет ребенок, было невозможно. Вот почему нужно работать еще и с родителями.

Сразу после тренинга я организовала родительские группы и провела обучение для наших завучей и учителей. Для меня важно распространять дальше полученные навыки и донести взрослым простую мысль. Не бывает плохих детей, есть дети, которым плохо.

Фактор семьи

Зачем мы пытаемся взаимодействовать с родителями? Для ребенка самую важную роль играет семья. И она может выступать как фактором поддержки, так и стресса. И если не работать с семьей, то ребенок, получивший помощь, все равно вернется в прежнюю негативную среду. Вот поэтому недостаточно просто выявить ребенка с проблемой и помочь лично ему, нужно работать и с семьей, и даже с классом.  Иначе это будут средства и усилия, спущенные как вода в песок.

Краудфандинг

Мы пытаемся делать проект своими силами и недавно провели успешную краудфандинговую кампанию, в рамках которой собрали 500 000 тенге. На эти деньги сможем организовать обучение 50 специалистов. А это означает, что появится еще 50 школ, где семьи смогут получать качественную помощь. Бесплатную, что сегодня немаловажно.

МОН, отзовись!

Но очевидно, чтобы внедрить такую программу в Казахстане нужна господдержка, прежде всего Министерства образования и науки. Во-первых, чтобы обучить всех школьных психологов. Во-вторых, чтобы создать им условия для работы. В данный момент мы добиваемся пересмотра статуса школьного психолога, поднятия зарплаты и четкого определения его должностных функций.

У психолога должна быть приемлемая нагрузка в 300-500 детей на специалиста, а не 1500-2000 как сейчас. Это очень комплексные вопросы, но без их решения ожидать глобального сдвига в проблеме сложно. Еще, на мой взгляд, система должна быть открыта к внедрению успешного опыта, а не зацикливаться на предложениях кабинетных ученых от образования. И финансировать, поддерживать делом, а не только на словах декларировать, что проблема детских суицидов есть и с ней надо бороться.

Мама, папа, мне плохо

Психологи, обучившиеся по нашей программе, первым делом начинают вести родительские группы, где им рассказывают о психоэмоциональном здоровье ребенка.

И здесь очень важно не подменять понятия. Обычно говорят, что причиной стала несчастная любовь или ссора с одноклассниками, или скандал в семье, или пост в специальной группе в соцсетях. Однако это не так. Вдумайтесь! Для одного ребенка это почти ничего не значит, а для другого – триггер для суицида. Следовательно, причина не во внешней среде, а в состоянии самого подростка.

Если ребенок в тревожном, депрессивном состоянии, если у него не все в порядке с внутренним миром, тогда окружающая среда может предложить ему «спусковые крючки». Пожалуйста, следите за внутренним благополучием ребенка и будьте с ним в контакте, подставьте плечо, если это будет необходимо. Подростки, хоть и кажутся взрослыми, на самом деле еще дети. В этом и состоят родительские компетенции – понять, заметить, правильно истолковать, поддержать. А если нужно, не стесняясь и вовремя обратиться за профессиональной помощью. Надеюсь, наш проект все-таки станет масштабным и каждый ребенок и его родители при необходимости смогут прийти за поддержкой к школьному психологу.

© 2020 Перемена.медиа

Копирование материалов разрешено только при наличии активной ссылки на Перемена.медиа

Developed by: Dima An

Designed by: Amal Tapalov