МнениеТОП!

Возможна ли массовая стрельба в школах Казахстана

12.05.214 мин1100

Почему подростки берут оружие и приходят убивать своих сверстников? 5 вопросов психологу, которые сейчас все задают после стрельбы в Казани.

Светлана Богатырева

Психолог, автор проекта по предотвращению суицидов среди подростков Teens, автор онлайн-курса «Психология подростков: где у них кнопка?»

1. Почему подобная стрельба в школах стала феноменом? 

Стрельба в школах стала феноменом после массового расстрела в школе Колумбайн в США в 1999 году. Нападавшие убили 12 учеников и одного учителя, ранили ещё 23 человека, после чего застрелились сами. И после этого инцидента в сети можно найти много материалов о последующих подражателях, которые прямо или косвенно ссылаются на этот сценарий. 

Суть в том, что вооруженные подростки приходят в школу, где они учились или учатся в настоящий момент и расстреливают учеников и учителей. При этом у них, как правило, нет определенной цели, конкретных людей.

Это не месть, это война против общества в целом. Они стараются уничтожить как можно больше людей, а потом совершают самоубийство. Как будто они разогревают себя убийством других людей перед тем, как совершить крайний шаг.

В историю вошла фраза одного из убийц Колумбайна: «Это вам за всё дерьмо, которым вы нас кормили четыре года!». Таким образом видно, что это способ вылить агрессию не на конкретного человека, а на сложившуюся систему в целом, которая их не замечала и отторгала. Скорее всего, этому предшествовали издевательства, возможно травля, социальная изоляция со стороны других учеников и учительского состава. И эти действия стали таким уродливым и деструктивным способом ответить.

Судя по тому, что в разных уголках мира периодически происходят такие инциденты, подростки в какой-то момент начинают считать это единственно возможным способом. На мой взгляд, так происходит, когда ни в семье, ни в школе не замечают их реального внутреннего мира, их реальных потребностей и не пытаются им помочь, не слышат их боли. 

Именно поэтому «стрелки» это чаще всего тихие и замкнутые дети, у которых агрессия копится внутри, пока человек совсем не уходит в штопор, когда психика уже совершенно перестает справляться и сдерживать эти импульсы.

Такие вещи, как влияние компьютерных игр и агрессивных фильмов, доступ к оружию – вторичны здесь. Первично – есть ли у подростка значимые социальные связи, которые его поддержат и помогут выйти из сложившегося тупика. Человеку нужен человек, и тогда влияние всех остальных факторов может быть скомпенсировано.

2. Эффективно ли административное решение этого вопроса усиление безопасности, запреты, ограничения?

Американская практика, которой уже больше 20 лет, наоборот показывает, что там, где охранники и персонал школ имеют оружие, напротив, жертв при подобных нападениях больше. Преступники знают об этом факте и лучше готовятся, что и приводит к увеличению масштабов трагедии.

Я считаю, что решение проблемы лежит в плоскости поддержки сообщества, когда все знают признаки душевного неблагополучия и могут друг другу помогать или же направлять к квалифицированным специалистам. Когда люди неравнодушны друг к другу, как бы банально это ни звучало; когда продвигается культура ненасилия в школах и семьях; когда ребенка и его нужды принимают и выслушивают, а не только требуют от него достижения неких показателей любой ценой.

3. Такое может случиться в Казахстане и наблюдаются ли такие опасные тенденции?

Я думаю, при отсутствии должной системы поддержки, при низком уровне психологической грамотности населения и педагогов такое может случиться везде. Особенно с учетом того, что информационных границ не существует, и дети в курсе о происходящем. Если в Америке, а потом и в России появились подражатели Колумбайна, то ничего нельзя исключать.

У нас высокий уровень подросткового суицида, а такие расстрелы – ни что иное, как способ суицида. И поэтому нам нужно быть предельно внимательными к своим детям и к их ментальному здоровью и благополучию. Это задача и родителей, и школы, и общества в целом.

4. Что хотел сказать этим расстрелом подросток?

Важно не забывать, что это не просто убийство как расстрел. Это не теракт. Это суицид по типу того, что «изобрели» подростки в Колумбайне. Такие как он прекрасно осознают, что идут убить как можно больше, а потом убить себя. Ну просто дети другого психотипа убьют только себя, а дети такого психотипа сначала распространят это на окружающих. Это не точечная агрессия, вроде мести, это рассредоточенная агрессия, на всех и на все, включая себя. Накопленная боль и агрессия, которая ищет выхода и не находит другого.

5. Что делать всем нам, чтобы такое не произошло?

Обращать внимание на ментальное нездоровье. Если в ситуации здоровья агрессия контролируется и удерживается, то в ситуации нездоровья она «вырывается».

Выход я вижу в том, чтобы тема психического здоровья перестала быть стигматизированной, и люди знали, где и как они могут получить качественную помощь для себя и близких в случае чего – и на них не будут тыкать за это пальцем. Чтобы обращение к психиатру стало таким же приемлемым, как обращение к стоматологу. Есть проблема – решаем, а не замалчиваем до последнего.

Агрессия порождается насилием. В школе психологически некомпетентными педагогами, которые часто сами провоцируют буллинг или негласно поддерживают его или равнодушно проходят мимо него. Дома где родители не видят в ребенке реального человека, а видят продолжателя своего рода и хотят от него «быстреевышесильнее», или вообще не видят его, а просто строят собственную жизнь. Или срывают на нем свою агрессию, бьют и унижают. А если еще и школа накладывается на то, что в семье… Поэтому очень важны системные решения в школах и продвижение позитивного родительства. 

Надо заметить, что и родители, и колледж охарактеризовали казанского стрелка как «тихого, неконфликтного». То есть по факту просто никто не знал, что с ним, что у него внутри. Он был для всех как пустое место: проблем не вызывает, и ладно.

Наконец, и государство, и мы, как его граждане должны увидеть, что мы все связаны. Даже если в своей семье все окей, то это не гарантия, что завтра в школу не придет такой ментально нездоровый, подвергавшийся насилию человек, который окончательно потерял над собой контроль. Мы все в одной лодке. И если мы не хотим это видеть в своих школах, нужны системные меры, которые будут поддержаны всеми родителями и органами образования.

И просто занятостью в кружках и секциях феномен «Колумбайна» не решится. Детей нужно не отвлекать и переключать (это работает только до поры до времени), а учить анализировать свой внутренний мир и управляться со своими эмоциями и состояниями. В этом я вижу решение многих проблем, связанных с насилием сейчас и в будущем.

Надо также работать с родителями и педагогами, помогать им строить мир без насилия, среду без травли. Мы этого почти не умеем, так уж получилось, но дети это самое слабое звено общества. И они уже давно своим поведением, уровнем детского суицида сигнализируют нам, что пора что-то менять.

Частичное или полное использование материала разрешается только при условии ссылки и/или прямой открытой для поисковых систем гиперссылки на непосредственный адрес материала на этом сайте. Ссылка/гиперссылка должна быть размещена в подзаголовке или в первом абзаце материала. Размер шрифта ссылки или гиперссылки не должен быть меньше шрифта текста используемого материала. Ссылка/гиперссылка обязательна вне зависимости от полного либо частичного использования материалов.

© 2020 Перемена.медиа

Копирование материалов разрешено только при наличии активной ссылки на Перемена.медиа

Developed by: Dima An

Designed by: Amal Tapalov