Опыт

«До обеда я родитель, после обеда – учитель»: как в Казахстане работают педагоги инклюзивного образования

10.04.214 мин580

Может ли ребенок с аутизмом учиться в обычной школе? Может, если ему будут помогать такие люди, как герои нашего материала.

По некоторым оценкам, в нашей стране свыше 35 тысяч детей с расстройством аутистического спектра, и оставлять их незамеченными уже не получится. Ведь у многих детей их форма аутизма вполне позволяет посещать школы. 

Проект «Каждый ребенок достоин школы» корпоративного фонда «Болашак» уже 6 лет внедряет инклюзивную среду в наших школах. Кто же эти люди, которые делают гораздо больше, чем позволяют их возможности?

«Необходимо быть немного суперменом»

Мадина Бейсембекова, школа №6 в Павлодаре

Свой путь в педагогике Мадина Бейсембекова выбрала осознанно, решив получить профессию дефектолога-логопеда. Так же осознанно пришла и в проект.

«Нам сразу говорили: если вы не готовы к трудностям, то не стоит и пробовать, необходимо сделать выбор на берегу. Это нелегкий труд, но если тебе нравится твоя работа, а особенно, когда видишь результат, то все преодолимо», – уверена педагог-ассистент.

Педагог-ассистент, до сентября прошлого года их называли тьютор, – это не няня и не дублер учителя. Это педагог, компетентный в работе с поведением особенного ученика. Ему необходимо соблюсти баланс между учителем и товарищем, а часто и невидимым помощником. Стоит заметить, что специалисту такого уровня надо уметь мгновенно принимать решения в силу поведенческих особенностей таких детей. 

То есть учитель-ассистент – это «уши» ребенка, так как дети с диагнозом аутизм – визуалы. Порой до них не просто достучаться. Вот и приходится «переводить» слова в картинку. Такой педагог сидит вместе с ребенком за одной партой на уроке в общем классе и отслеживает его состояние. При необходимости они покидают класс и идут в кабинет поддержки инклюзии, где продолжают занятия самостоятельно. Ведь таким детям часто сложно высидеть весь урок.

«Мой нынешний ученик пришел в школу без определенных навыков, со страхами, отсутствием проявления инициативы игры с детьми. Чтобы переломить ситуацию, в работе я постоянно использовала настольные групповые игры, чтобы привлечь обе стороны: ребенка и одноклассников. Сегодня этот ученик сам проявляет инициативу, может вступить в игру без помощи педагога. Причем он может играть не только с одним одноклассником, а с целой группой, и это большой плюс. Или вот еще пример: ребенок боялся выходить к доске, его беспокоило всеобщее внимание к нему. За год обучения мы преодолели это, и сегодня он не просто выходит к доске, а может и стихи прочитать перед классом. Наша задача – социализация. Если поначалу мы все время ребенку даем подсказки, не важно вербальные, жестовые или визуальные, то постепенно стараемся уходить от них, делая опору на самого ребенка, его самостоятельность и инициативность».

К слову, тьюторы раз в три месяца меняют ученика. По мнению специалистов, это делается для того, чтобы не было привыкания у ребенка к одному человеку. Это необходимо для его постоянной социализации.

Всего фонд в партнерстве с управлениями образования открыл 43 кабинета поддержки инклюзии в 17 регионах Казахстана, в том числе в двух столичных детских садах. Благодаря этому, возможность ходить в школу каждый день получили более 500 детей с аутизмом, синдромом Дауна, ДЦП и другими особенностями.

Класс без буллинга и игнорирования

Очень важно, чтобы все остальные дети в классе относились к «новенькому» доброжелательно. Многое зависит от того, как учителя подготовят их.

«Первого сентября, когда ребенок приходит в обычный класс, мы рассказываем школьникам о нем и его особенностях, чтобы они относились с пониманием. Правда, не открытым текстом говорим, а доступным детям языком. Главная мысль, которую хотим донести, что все мы разные, у каждого могут быть свои особенности. Но это не значит, что ребенок с аутизмом какой-то плохой, он просто другой. Если сейчас закладывать доброжелательность и толерантность, то и люди вырастут добрыми и терпимыми», – уверена Мадина.

Сегодня в этой павлодарской школе учатся девять особенных детей. Возможно, в скором времени эта цифра увеличится. Ведь родители таких ребятишек мечтают, чтобы их ребенок ходил в обычную школу. И тут надо всем набраться терпения и такта - педагогам, другим родителям, одноклассникам.

«Аутизм в кино и в жизни – далеки друг от друга»

Назира Дарыбаева, педагог-ассистент школы № 26 в Усть-Каменогорске и мама особенного ребенка

Сын Назиры учится в первом классе. До четырех лет она мало что знала об аутизме, скорее это были обрывки шаблонов и стереотипов: они – гении-социопаты, эксцентричные одиночки, избегающие зрительного контакта молчуны... 

Кстати, она смотрела корейскую версию американского сериала «Хороший доктор», где главный герой – врач с тем самым диагнозом. Так вот, кино и жизнь – далеки друг от друга, уверена Назира. Но надежду питают все мамы.

Нередко пишут, что шок, который родители переживают, узнав, что у их ребенка аутизм, сродни состоянию потери близкого человека. В этой ситуации Назира не просто не впала в депрессию, а напротив мобилизовалась и сделала своим приоритетом жизнь старшего сына. Не растворилась в нем, а делает все возможное для его социализации.

И тут, прежде всего, надо быть готовым к неудобным вопросам. Ведь дети со свойственной им прямотой задают вопросы: «А почему Альтаир не говорит, почему он с нами не хочет играть?». Надо найти правильные слова и объяснить.

 «У меня был страх, что мой сын никогда не сможет учиться в обычной школе. А мне этого очень хотелось. Я понимала, что спрятав его в специализированной школе, лишу его многого. Поэтому когда узнала о проекте «Каждый ребенок достоин школы», решила, что он будет в нем участвовать, как и я», – делится мама и педагог.

За первый год обучения Назира увидела реальный прогресс. Нет, Альтаир не заговорил, но стал проявлять интерес к происходящему вокруг, задавать вопросы. 

«Очень важно, чтобы мой сын и такие, как он, видели других ребят, здоровых, стремились за ними. А обычные дети, в свою очередь, могли бы понимать, что люди разные вокруг».

Коллеги, с которыми она участвует в проекте, пришли в него по разным причинам. Кто-то осознанно выбрал эту специализацию, а для студентов – это возможность подготовить материал для дипломной работы. Пойдут ли они работать по специальности – еще вопрос.

«У нас столько студентов в городе обучается по смежным специальностям, но найти кадры – проблема. Было время, когда я нанимала студентов, будущих дефектологов, социологов посидеть с ребенком дома. В результате все сбегали. Для них шок, когда ребенок может укусить себя или полностью замкнуться».

Сегодня Назира с сыном в школе только пересекаются. Она целенаправленно не стала его педагогом-ассистентом, пусть знакомится с другими людьми, учится с ними общаться. 

«До обеда я родитель, после обеда – учитель», – смеется педагог.

«Когда видишь успех – это окрыляет»

Адилия Капизова, учитель кабинета поддержки инклюзии школы-лицея №88 в Нур-Султане

По закону каждый ребенок имеет право на образование. При этом есть убеждение, что в реальности детям с аутизмом закрыт путь в обычную школу, а значит необходимо создать специальную среду, где им было бы доступно обучение. Такая создана в одной из столичных школ-лицеев, где обучается 11 учеников с первого по седьмой классы. Основная часть ребятишек приходит в школу на несколько часов. И это заслуга тех, кто работает в проекте.

По признанию Адилии, она занялась этой деятельностью осознанно.

«Наверное, я всегда была предрасположена именно к подобной системе работы. Когда узнала про проект, то решила в нем участвовать. На тот момент я окончила университет, мне предложили работу тьютора. Не знала, что это, но меня обучили, рассказали. И сегодня я уже сама отбираю ассистентов-педагогов».

Ребенок с аутизмом изначально не приспособлен к школе. Он не понимает, что есть определенные правила, бывают трудности в поведении, нет навыков коммуникаций. Чтобы его учить, нужно сначала понять, как это делать.

«Многие считают, что ученики с аутизмом должны учиться в специализированных школах, но международный, а теперь и отечественный опыт доказывают, что наибольшего успеха такие дети достигают именно в условиях инклюзивного обучения».

Конечно, для них необходима специальная учебная программа, определенный настрой учителей. 

«Не все педагоги готовы к этому шагу, но когда-то в принципе невозможны были и подобные классы в обычных школах. Все преодолимо. Надо понимать, что мы еще на этапе становления. Благодаря данному проекту, общество и, прежде всего, обычные дети узнают, что люди бывают разными, с ними можно контактировать и не стоит их бояться. Постепенно толерантность повышается», – уверена Адилия.

К слову, Адилия очень требовательна к своим профессиональным навыкам и в неудачах винит только себя. Значит не нашла необходимого подхода или недостаточно хорошо сделала эту работу. 

«Не все получается с первого раза, стараюсь больше внимания обращать на положительные результаты – это окрыляет».

В своей работе она тоже столкнулась с проблемой набора кадров. Не секрет, что многие приходят в проект, потому что на данный момент у них попросту нет рабочих часов. 

«Порой мы – перевалочный пункт. Но к счастью, есть и те, кто приходит к нам целенаправленно. Они мотивированы, они горят, значит и результат будет. Думаю, пришло время открывать в вузах подобные специальности, чтобы это был более осознанный выбор профессии. Чем больше будет нас - педагогов инклюзивного образования, тем больше у таких детей будет шанс на полноценную жизнь!”.

Автор: Марина Попова

© 2020 Перемена.медиа

Копирование материалов разрешено только при наличии активной ссылки на Перемена.медиа

Developed by: Dima An

Designed by: Amal Tapalov